По уровню противодействия коррупции Россия относится к неблагополучным странам и в мировом рейтинге занимает малопочетное 143-е место. Вызывающая у российских граждан серьезную тревогу и недоверие к государственным институтам коррупция закономерно рассматривается как одна из угроз государственной безопасности.

Чаще всего термин ”коррупция” употребляется применительно к бюрократическому аппарату и политической элите. Поэтому бороться с коррупцией силами самих коррупционеров бессмысленно. Начинать надо с изменения характера политической среды, что подразумевает не только наличие оппозиции, но и реальной свободы слова, действительной конкурентности политических акторов. Без этих необходимых условий всякая борьба ”за власть без коррупции” окажется фикцией. Не менее значимыми условиями являются: четкое законодательное определение функций государства и отдельных чиновников; сокращение сфер, в которых принятие решений зависит от воли отдельных лиц; ясность, простота и стабильность законодательства; содействие формированию гражданского общества; повышение образовательного уровня населения, в том числе и его правовой грамотности.

Очевидно, что речь должна идти также и о том, чтобы минимизировать социально-экономические условия, порождающие продажность политиков, чиновников, должностных лиц. Следует не только обозначать проблемы, но и добиваться их решения.

Призывов и заявлений руководства было предостаточно. Напомним некоторые из них. ”…Мы будем напряженно и настойчиво работать в плане борьбы с коррупцией” — обещал национальный лидер в марте 2000 г. Причем не просто ”будем бороться”, а ”напряженно и настойчиво”! Год спустя, 27 февраля 2001 г., руководитель государства заверил представителей бизнеса в том, что для улучшения инвестиционного климата в России руководство страны будет ”…жестко противодействовать коррупции”. В декабре 2010 г. на встрече с руководителями объединений предпринимателей малого и среднего бизнеса России В.Путин, будучи главой исполнительной власти, пообещал: ”Мы будем последовательно проводить антикоррупционную работу, жестко наказывать недобросовестных чиновников, продолжим ”чистить” законодательство, устранять саму возможность для коррупционных проявлений”. Результаты этого ”жесткого противодействия” удручающие: по данным Контрольного управления администрации президента, госбюджет РФ ежегодно теряет по причине коррупции и других махинаций 1 трлн. руб.

Представители российской государственной власти прибегают к сомнительной практике — вместо отчета о проделанной работе они декларируют планы на будущее, вместо объективного и беспристрастного подведения итогов ”жесткого противодействия” обществу преподносят новые обещания.

Вот и бывший глава государства, нынешний премьер-министр ограничивается констатацией того, что результаты работы, проводившейся под его руководством, весьма скромные: ”Почему? Скажем откровенно, потому что чиновники — это корпорация. Они тоже не очень хотят, чтобы в их дела вмешивались”. По мнению Д.Медведева, сингапурский опыт очищения от коррупции судебной системы нам не подходит: ”У нас нет ”новых” судей, как нет ”новых” прокуроров, милиционеров, сотрудников спецслужб, чиновников, бизнесменов и т.д. Нужно создать нормальные условия работы для действующего правоохранительного корпуса, решительно избавляясь от проходимцев”.

Руководители Сингапура нашли новых судей и, более того, резко увеличили им денежное содержание. Зарплата сингапурского судьи достигла нескольких сот тысяч долларов в год (в 90-е годы - свыше 1 млн. долл.). Разумеется, при такой зарплате желания размениваться на взятки у судей даже не возникает. У нас же СМИ почти ежедневно сообщают о фактах коррупции в судейском и прокурорском корпусе, в других органах правоохранительной системы, которая, по закону, призвана вести бескомпромиссную борьбу, точнее, ”жестко противодействовать” коррупции во всех ее проявлениях как на региональном, так и федеральном уровне.

Кущевская трагедия, Волгодонский и Гусь-Хрустальный синдром свидетельствуют, что и коррупция среди должностных лиц, и многочисленные преступные группировки существовали здесь годами. Но ни следственные органы, ни прокуратура, ни милиция, призванные вести с ними непримиримую борьбу, фактически ничего не сделали. Трагические события в станице Кущевской со всей очевидностью показали, что, несмотря на принятые Национальный план, Стратегию противодействия коррупции, антикоррупционное законодательство, государственный правоохранительный механизм не работает ритмично, в отлаженном режиме, а ждет импульс, подталкивающий к действиям, прописанным в законах ”О прокуратуре” и ”О полиции”.

Российская пресса, не говоря уже об Интернете, сообщает о все новых неблаговидных действиях прокурорских работников. Несмотря на высокие (до 100 тыс. руб. и более) оклады, часть прокурорских работников не отказывается от возможности поживиться за счет взяток, участия в мошенничестве, рейдерстве. Факты свидетельствуют о том, что многие блюстители закона поражены коррупцией.

В феврале 2011 г. несколько сотрудников прокуратуры были задержаны в рамках дела об организации незаконного игорного бизнеса в Московской области. Наблюдатели отмечали борьбу силовых структур вокруг блюстителей закона. Прокуроров, заинтересованных в деятельности подмосковных казино, Следственный комитет и ФСБ активно стремились засадить за решетку. Однако, как ни странно, они встретили ожесточенное сопротивление. Заместитель генпрокурора вначале наложил вето на уголовное дело, возбужденное следственными органами по факту ”крышевания” прокурорскими работниками столичной области подпольной сети в 15 городах, насчитывавшей 1200 игральных автоматов с ежемесячным доходом в 10 млн. долл. Суд освободил из-под стражи предполагаемых организаторов подпольного ”Лас-Вегаса”, но их немедленно задержали снова — фактически по тому же делу. По утверждению СК РФ и оперативным данным ФСБ РФ, главный прокурор области А.Мохов вместе с семьей отдыхал за границей на средства, полученные от деятельности нелегальных залов игровых автоматов, а его первый заместитель А.Игнатенко покровительствовал деятельности подпольных казино за большие деньги.

Здесь самое время процитировал фразу, размещенную на официальном сайте Генпрокуратуры страны: ”Противодействие коррупции всегда было и является приоритетной задачей для органов прокуратуры”. При таких приоритетах и такой результат? Кому нужны подобные обещания на фоне многочисленных фактов бездеятельности местных органов прокуратуры, что наглядно проявилось в Краснодарском крае (ст. Кущевская), Ростовской области (г. Волгодонск), Владимировской области (г. Гусь-Хрустальный) и др.? И это только верхушка коррупционного айсберга.

Подсчитано, что в России больше, чем в других странах, силовых структур, больше прокуроров, следователей, полицейских на душу населения, а коррупция не только не снижается, а даже растет. Чтобы ответить на вопрос, почему так происходит, обратимся к документам, опубликованным на официальных сайтах силовых ведомств, которые по долгу службы участвуют в непримиримой борьбе с коррупцией. Статья 5 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ ”О противодействии коррупции” предписывает: ”Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры в пределах своих полномочий координируют деятельность органов внутренних дел Российской Федерации, органов Федеральной службы безопасности, таможенных органов Российской Федерации и других правоохранительных органов по борьбе с коррупцией и реализуют иные полномочия в области противодействия коррупции, установленные федеральными законами”. Это означает, что российская прокуратура является не только ”головной организацией” по отношению к МВД, ФСБ, таможне и другим правоохранительным органам в деле борьбы с коррупцией, но и обязана координировать их деятельность на этом направлении.

Не справились прокуроры и с возложенной на них надзорной функцией, допустив, чтобы в зоне их ответственности местные органы власти срослись с организованной преступностью, погрязли во взятках. Показательным в этой связи стал арест мэра г. Энгельса, который, будучи членом политсовета ”Единой России”, оказался, что подтвердило следствие, одним из лидеров ОПГ “Парковские” по кличке “Лысый”.

Многочисленные факты и анализ противодействия коррупции свидетельствуют о том, что реальная работа по ограничению коррупционных процессов в стране зачастую подменяется декларациями и заявлениями о ее важности. Между тем именно государство, федеральные и региональные органы власти должны не только создать сильную правовую основу для ограничения коррупции, но и добиться реального снижения степени продажности чиновников и должностных лиц, торгующих разрешениями, лицензиями и победами в тендерах и конкурсах по распиливанию средств из государственного бюджета. Антикоррупционная политика не может ограничиваться призывами, необходимо принятие более жесткого закона о противодействии коррупции с четким правоприменительным механизмом.

Контроль за достоверностью налоговых деклараций, соответствием доходов и расходов госслужащих и членов их семей, неотвратимое наказание за взятки (реальный тюремный срок, конфискация имущества) позволили бы повысить эффективность борьбы с ”большой” коррупцией. Серьезный вклад в эту работу способны внести СМИ, осуществляющие общественный контроль за действиями вороватых чиновников при госзакупках, регулярно сообщая о каждом факте ”распиливания” госбюджета и уголовном наказании казнокрадов.